пока я завтракала в кафе, я размышляла о margines libri. даже в своей материальности margines приспособлены для дополнений, комментариев и добавок. они не просто являются чем-то, они и есть уже заранее допущенные пустоты в книге. они раздражают студентов и академиков своим зиянием. кто изобрел margines, эти универсалии не=наличия?.. заспанный монах, которого трясло от бесконечных препирательств святых отцов, школяр, мечтающий о пространстве за стенами scholae? (теперь практика marginalia исчезает вместе с самим письмом в одностороннем шуме настраиваемых каналов). так или иначе margines не соответствуют, и причина, по которой мы оставляем их в книгах… – красота. я подумала: что, если margines являют универсальный эстетический отступ или пробел, вне смысловых детерминант? ведь, в раннем средневековье ни Библия, ни другие книги не имели margines.